25 Апреля 2018

Прошлое и настоящее :: Белокаменное барокко на Крестительском кладбище

На старых кладбищах Орла можно встретить немало памятников, возраст которых 150-200 лет. Вид многих из них удивляет диковинностью форм. Очень непривычны для современных кладбищ усеченные колонны, гранитные деревья с обрубленными ветвями и мраморные столики- аналои. Но, пожалуй, самые красивые и необычные из всех памятников Орла огромные саркофаги. Они вырезаны из белого камня и покрыты почти сплошным высоким рельефом из стилизованных цветов, листьев, ветвей, гербов и человеческих фигурок. Увидеть такие можно только на одном из старых орловских кладбищ – Крестительском.

Саркофаг как массовая форма надгробия получил распространение в 1760-80-х годах. К этому времени пришедший вместе с эпохой Петра I архитектурный стиль барокко, заметно повлиявший как на облик русских храмов и домов, так и на культуру погребения, начал сдавать свои позиции, уступая место новому художественному направлению – классицизму. Но именно форме саркофага суждено было наиболее ярко отразить черты позднего барокко, отзвуки которого будут жить в русском мемориальном искусстве вплоть до середины XIX века.

Одним их первых подобных сооружений в нашей стране, ставшим прообразом всех позднейших барочных белокаменных саркофагов, по мнению ряда исследователей, стало надгробие вице-губернатора Москвы, племянника сподвижника Петра I Якова Брюса, графа Александра Романовича Брюса. В настоящее время оно хранится в Донском монастыре в Москве. Даже находясь в сильно поврежденном виде, саркофаг Брюса впечатляет своими величественными размерами и богатейшим скульптурным убранством. Изголовье его замыкает скульптурный герб с фигурами геральдических животных: конь и лев поддерживают щит с тремя рыцарскими забралами.

Там же, в Донском монастыре, можно увидеть целую коллекцию саркофагов самых разнообразных форм, созданных в XVIII-XIX веках. Некоторые из них очень похожи на те, что можно встретить в Орле. Однако Москва XVIII-XIX века не единственный город, где были распространены подобные белокаменные барочные надгробия. В XVIII веке Тула была уже крупным промышленным и торговым центром. К тому же там добывали тот самый белый мраморный известняк, в русском зодчестве называемый белым камнем. Все вместе это способствовало появлению в Туле своей самобытной школы мастеров - изготовителей белокаменных надгробий. Увидеть их можно и сегодня на Всехсвятском и Спасском кладбищах города. Взяв за основу саркофаг Брюса и другие московские образцы, тульские мастера быстро наладили массовое производство резных надгробий. Из Тулы созданные ими белокаменные саркофаги везли в соседние города и губернии.

В наши дни на Крестительском кладбище Орла сохранилось шесть целых белокаменных саркофагов, скорее всего привезенных из Тулы. На участке купцов Сухановых близ храма стоят впритык три белокаменных саркофага: один большой и два маленьких по сторонам. Под большим саркофагом лежит Мария Гавриловна Суханова, умершая в 1848 году, апод маленьким – Иван Дмитриевич, скончавшийся в 1849-м. Надпись на третьем прочитать невозможно.

Их стенки с вырезанными цветами и орнаментами в любое время года покрыты зеленым и бурым мхом. На узких сторонах, обращенных к дороге, у всех вырезан мотив с двумя человеческими фигурками, держащими в руках императорскую корону, а в центре между ними - крест, копье и губка. Остальные узоры на них разные – цветы, листья и колосья. Все эти кажущиеся просто декоративными изображения несут в себе скрытый смысл. Так, к примеру, изображенный на одном из саркофагов сноп колосьев – символ искупительной жертвы Христа, а также мирной кончины в преклонном возрасте, когда отходишь «яко колос ко снопу». А изображенный на соседнем надгробии подсолнух с 12 лепестками – символ апостолов. А вот фигурки с короной на торце саркофага - чисто декоративный элемент, не несущий никакого смысла. Во взятых некогда тульскими мастерами за образец надгробиях знатных особ XVIII века там был родовой герб (как у Брюса) или вензель с инициалами. Но откуда у купцов гербы? Пришлось менять геральдические символы на крест с Голгофой или какую-нибудь смиренную надпись вроде «Господи, прими мой дух с миром».

Именно такая надпись заменяет герб на четвертом резном саркофаге Крестительского кладбища. Это надгробие орловского купца Никиты Воронкова, скончавшегося в 1841 году. Оно находится на аллее, идущей от главного входа в храм, под небольшой надмогильной сенью с куполом и ажурной калиткой. Его чуть более скромный, чем у саркофагов участка Сухановых, декор в точности повторяет памятник первого тульского самоварщика Лисицына на Спасском кладбище в Туле. Что тоже говорит в пользу тульского происхождения орловских саркофагов.

Рядом с купцом Никитой Воронковым похоронена его дочь, в замужестве Калашникова. Ее надгробие тоже в форме саркофага. Но это памятник уже совершенно другой эпохи и происхождения. Гладкий, без единой декоративной детали или орнамента, коричневый гранитный саркофаг – одно из типичных надгробий эпохи классицизма. Таких до сих пор сохранилось немало на старых орловских кладбищах. Но везли их в Орел уже не из Тулы, а скорее всего из одной из столиц, как и прочие гранитные монументы наших некрополей.

Два последних уцелевших белокаменных резных саркофага на Крестительском найти очень непросто. Они притаились на одной из тропинок в дальнем секторе старого кладбища, между двумя современными участками. Это надгробия, сделанные уже во второй половине XIX века. Тогда искусство тульских резчиков по камню уже вступило в пору кризиса, не выдерживая конкуренции с московскими производителями гранитных надгробий. Но декор их, скромный илаконичный, все же отличается высочайшим мастерством исполнения и тонким вкусом.

Для меня пока остается загадкой, почему белокаменные саркофаги встречаются только на одном из старых орловских кладбищ - Крестительском. Может, дело в особом вкусе орловских купцов из старой части города, до последнего ценивших угасающий тульский промысел? А может, они были и на других, но не сохранились? Даже на самом Крестительском их совсем недавно было больше, чем сейчас. Несколько белокаменных саркофагов исчезли там уже на моей памяти.

Хорошо, что в самой Туле к их белокаменному достоянию иное отношение. Надгробиям там посвящен целый музей, регулярно издаются новые статьи и книги, а резные изображения со стенок саркофагов печатаются на сувенирных открытках и магнитах.
Дарья ФУРМАНСКАЯ
Поделитесь этой новостью в соцсетях:
. . .
.
x
.
. . .