Два старинных дома, объединенных воротами с аркой, по современному адресу: Московская, № 51 и № 53 — одни из немногих хорошо сохранившихся построек, оставшихся от канувшей в лету Воздвиженской площади города Орла. 100 лет назад своими окнами они смотрели в самый центр площади, где у стен Крестовоздвиженского храма в специальные ярмарочные дни собирались мелкие торговцы. Сейчас в этом месте стоят здание бывшего кинотеатра «Родина» и памятник авиаконструктору Поликарпову.

     Тогда оба дома были единой усадьбой, хозяином которой был «саксонский подданный» Эрнест Фрайденберг. В Орле XIX века он был одним из известных «экипажных мастеров». Основное производство экипажей располагалось в нынешнем доме №51. Именно там в проекте на перестройку здания, подписанном в 1882 году главным губернским архитектором И.Ф. Тибо-Бриниойлем, были обозначены мастерская и кузница.

     Главным, так называемым «господским», домом усадьбы некогда был нынешний №53. Фасад его украшают старинная лепнина, добротная уличная дверь с кованым козырьком и подлинные оконные рамы с резным декором, единственные такие во всем Орле. Во дворе к каждому из двух основных зданий усадьбы примыкает длинный «хвост» из пристроек различного назначения, уходящих далеко вглубь участка. Есть среди них и бывшая конюшня, на стенах которой отчетливо видны заложенные арки больших ворот, и добротные каменные сараи, и жилые флигели разнообразного назначения. И все это в редкой для нашего города сохранности.

     А 150 лет назад о качестве производимых в его мастерской  работ в городе ходили легенды. От клиентов не было отбоя, доходы год от года росли. Размерам и красоте его дома могли бы позавидовать многие орловские купцы и дворяне. А к началу ХХ века в его владении было уже несколько каменных зданий. Правда, судя по архивным данным, еще на рубеже веков по неизвестным причинам производство и ремонт экипажей в усадьбе уже не проводились. Может быть, упал спрос на экипажи местного производства? Или владелец мастерской был уже стар и не мог сам руководить делами? А может, просто сдавать помещения внаем и торговать на площади стало выгодней, чем заниматься производством? Последнюю версию подтверждают данные о том, что в начале ХХ века в уличной части дома №51 располагался магазин. Так или иначе, бывшие производственные цеха усадьбы опустели ненадолго и вскоре нашли новых, несколько неожиданных владельцев.

     На карте города начала ХХ века, напечатанной в известном орловском издательстве Шемаева, примерно на месте современного дома №51 (то есть бывших каретных мастерских) отмечена синагога. Это, вероятно, было место, где собиралась еврейская община для постройки в 1911 году постоянного здания синагоги, и ныне стоящей на улице Советской.

      Свою роль в выборе еврейской общины, наверное, сыграло и то, что хозяин здания был лютеранином, очевидно, отличался веротерпимостью и не имел ничего против такого своеобразного соседства. Не воспротивились новым обитателям бывших мастерских и владельцы соседних усадеб – мещане Жугин и Паршина и даже живший через дом от Фрайденбергов православный священник отец Илья Феоктимский, настоятель стоявшего прямо напротив будущей синагоги православного храма Воздвижения креста господня. Так образовалось на небольшом куске земли посреди торговой площади столь необычное соседство религий и культур.

     С трудом удается представить, как это было. Как рано утром на Воздвиженскую площадь из своего дома на Карачевской улице приезжал в коляске орловский раввин Яков Борисович Каценельсон (его имя и адрес мы знаем по адрес-календарям начала ХХ века). В этот момент солнце уже освещало купола Крестовоздвиженского храма, отражавшегося в окнах дома мещанина Жугина, открывавшего дверь своей булочной… Отпирали скрипучие засовы своих лавок и другие обитатели площади. Мимо них степенно проезжали извозчики-ломовики, доставлявшие товары не ближайшие купеческие склады… Вход в молитвенное помещение был со двора, и, проходя сквозь калитку, в воротах арки Яков Борисович мог столкнуться там с владельцем усадьбы — худощавым седым человеком, говорившим с легким акцентом, и его сыном-подростком. Они здоровались, и каждый шел по своим делам: мальчик – в гимназию, его отец – петь псалмы в лютеранской кирхе на Верхне-Дворянской улице…

      Семья Фрайденбергов оставила о себе добрую память в истории Орла  не только у тех, кто когда-либо заказывал или ремонтировал у них экипажи  или отоваривался в магазине. Сын «саксонского подданного» Кесарь Эрнестович Фрайденберг был известным в городе инженером и педагогом. До 1917 года он работал на крупнейшем в Орле машиностроительном заводе братьев Калле (ныне завод имени Медведева), находившемся неподалеку от его собственного дома на Московской улице. После революции и национализации производства Кесарь Эрнестович остался на производстве и стал помощником начальника планового отдела. Помимо работы на заводе имени Медведева в 1920-30-х годах он преподавал черчение в Орловском индустриальном техникуме, располагавшемся в здании бывшего Института благородных девиц на улице Салтыкова-Щедрина. Также Кесаря Фрайденберга называют одним из основателей орловского общества филателистов.

     Судя по воспоминаниям его друзей и учеников, Кесарь Эрнестович Фрайденберг был не только отличным инженером и педагогом, но и умным, тонким, кристально честным и порядочным человеком. К сожалению, «новой власти» такие люди были не нужны. Никто точно не знает, что именно послужило тому причиной — «не наша» фамилия, дореволюционное «богатство» или «чуждое» советскому человеку увлечение филателией, но в 1937 году он был арестован и осужден на восемь лет лагерей. Выяснить дальнейшую судьбу Кесаря Эрнестовича и семьи Фрайденбергов мне достоверно не удалось. Однако, по некоторым данным, отсидев весь срок, Фрайденберг-младший вернулся в свой уже бывший дом на улице Московской и занял там одну из квартир. Так ли это на самом деле, неизвестно. Однако людей с такой фамилией в городе больше нет.

      Дома бывшей усадьбы Фрайденбергов и по сей день являются преимущественно жилыми. В советский период заселены были даже мастерские и конюшня. Но с годами все возвращается на круги своя, и часть усадьбы постепенно снова занимается магазинами. А буквально в этом году на входную арку вновь повесили ворота, для которых она и была предназначена. Так эта старинная усадьба с годами все больше напоминает ту прежнюю, столетней давности. Жаль, что окружение ее не получится восстановить, как старую ковку ворот.

Дарья Фурманская