14 Ноября 2018

Прошлое и настоящее :: «Непростой» дом №27

Среди орловских зодчих, оставивших заметный след в истории города, особняком стоит Александр Самсонович Тодоров. Это был человек удивительной судьбы, живший и работавший на сломе двух эпох. До 1917 года он служил главным архитектором города, а после пошел на службу советской власти. Он играл важную роль во многих значительных городских строительных проектах первой половины ХХ века. Но лишь малая часть из выстроенных при его участии зданий сохранилась до наших дней.

Двухэтажный кирпичный дом №27 на улице Васильевской стоит через дорогу от Троице-Васильевской церкви, с небольшим отступом от красной линии в глубину квартала. С виду он кажется совсем простым. Обычной краснокирпичной «коробкой» рубежа XIX и ХХ веков, коих и по сей день в Орле немало. Но на самом деле дом этот очень «непростой». Чтобы постичь это, нужно приложить некоторые усилия.

Районом вокруг Васильевского храма уже несколько лет занимается орловский краевед Илья Кушелев. Им были поставлены на учет, как выявленные памятники архитектуры, несколько зданий на улице Васильевской. В том числе дом № 27, который Илья датировал XVIII веком. Он же первым обратил внимание на своеобразное декоративное убранство центральной и самой старой части здания, роднящее его с аналогичными зданиями XVIII века в других городах. Это и строгое членение фасада пилястрами, и характерные «лежачие» окошки на чердаке (горизонтальные прямоугольные отверстия в стене под самой крышей), и симметричные им прямоугольные филенки под окнами второго этажа. Прообразом для такого решения фасада здания послужил один из восьми образцовых «фасадов Лема». Для того чтобы понять, что такое эти «фасады» и как они повлияли на облик русских городов, надо немного углубиться в историю.

Во второй половине XVIII века каждый город Российской империи получил регулярный план застройки и начал тотально перестраиваться по канонам архитектурного стиля классицизма. Масштабы переустройства городов были такими, что казалось, ещё чуть-чуть, и вся Россия будет отстроена заново зодчими классицизма. Новые кварталы правильной геометрической формы заполнялись ансамблями однотипных домов. В 1770-е годы комиссией из лучших столичных архитекторов, возглавляемой зодчим Иваном Лемом, были приняты восемь образцовых проектов зданий. По ним было предписано строить во всех городах империи. Комиссия сочла, что восьми проектов вполне достаточно, чтобы создать единообразно красивые города, где-то образовав «сплошную фасаду» - непрерывную череду зданий, плотно примыкающих друг к другу, а где-то создав аккуратный ритм стоящих рядом зданий. Вариации и небольшое изменение предложенных комиссией Лема проектов для нужд города и заказчика, конечно, допускались. Но за строительством в каждом городе следила специальная комиссия, не дававшая далеко уйти от образца.

Несмотря на то, что сам Иван Лем эти образцовые проекты не разрабатывал, а только отбирал лучшие из предложенных другими зодчими, в обиход вошло название «фасады Лема».

Орел не был в стороне от этих масштабных преобразований. В 1779 году наш город получил первый в своей истории регулярный план застройки. Начатая в тот год тотальная перепланировка Орла, без преувеличения, одно из важнейших событий в истории нашего города. И по сей день мы ходим по улицам, заложенным в то время. Конечно, нашли свое применение в Орле и восемь «фасадов Лема». Дом №27 на Васильевской улице, по всей видимости, был выстроен согласно образцовому фасаду №1 из этого списка, который предназначался для возведения наиболее крупных общественных и жилых зданий на центральных улицах городов, образующих ту самую «сплошную фасаду». Однако в Орле данный «образец» был использован иначе – для небольшого отдельно стоящего здания. И это тоже отражение процессов, происходивших в те годы по всей стране.

Во многих городах при внедрении новой планировки возникали серьезные трудности - от невозможности проложить улицы там, где было запланировано, до нехватки мастеров и стройматериалов. Выяснилось, что в стране не хватает кирпичных производств, культура каменного жилого строительства отсутствует, а горожане упорно предпочитают деревянные дома. Вот и дом №27 остался единственным в своем роде «образцовым» строением во всем квартале. Вокруг него и по сей день сплошь деревянные дома. А сам он хранит в своих стенах примеры всех возможных трудностей, с которыми сталкивались местные строители при внедрении столичных «образцов» в жизнь.

Взять хотя бы то, что изначально все четыре внешние стены здания были решены совершенно одинаково, по образцовому фасаду №1, со всеми полуколоннами, филенками, лепниной и штукатуркой. Такое парадное решение всех стен характерно для многих зданий XVIII, начала XIX века. Но позднее от этой практики отказались. Ведь всякое дополнительное украшение - это лишние траты для хозяина дома. Поэтому многие домовладельцы хотели «схалтурить», делая «красивой» только уличную стену, а во двор к соседям обратить обычные, часто просто кирпичные, неоштукатуренные стены. Это одно из заметных отличий зданий XVIII века от домов последующих столетий.

По бокам дом №27 имеет два уходящих в глубь двора крыла, не равных по размеру и делающих из него подобие буквы «П». Появление этих крыльев тоже не случайно. Дома, выстроенные по образцовым фасадам, были красивы, но совсем не практичны. За счет таких боковых крыльев часто решалась проблема более удобного расположения лестничных клеток. Лестницы на второй этаж выносились за пределы основного здания. Это не только экономило место внутри дома, но и давало еще по дополнительной комнате или даже квартире на каждом из этажей. Некрасиво, но практично.

Расположение дома №27 с большим отступом от современной красной линии улицы Васильевской в глубину квартала тоже наводит на размышления. Рассказывая об истории улицы Васильевской, я уже не раз писала о том, что ее почему-то проложили не так, как было задумано по плану 1779 года. Из-за этого угол алтарной части Троице-Васильевской церкви на треть перегородил ее на перекрестке со 2-й Посадской. Такое расположение храма неоднократно становилось причиной различных неприятностей: в угол храма уже на моей памяти несколько раз врезались машины. А вот если бы улица прошла чуть дальше, как раз там, где стоит нынешний дом №27, таких проблем не было бы. Может быть, так изначально все и было задумано? Дом должен был стать первым на новой улице, а потом что-то пошло не так: улица прошла не там и домов таких больше выстроить не смогли? Это всего лишь версия, но мне кажется, у нее есть право на существование.

За долгие века своего существования дом № 27 пережил многое. Мы, увы, пока ничего не знаем о его дореволюционных владельцах. В ХХ веке дом стал многоквартирным. Один из его современных жителей рассказал, что в здании 100 лет назад была тюрьма. Но есть ли у этой легенды реальные основания, мне пока выяснить не удалось. Несколько раз уже в ХХ веке над домом № 27 нависала угроза сноса. Сейчас она близка как никогда. Несколько месяцев назад дом был исключен из списков на капремонт. Есть сведения, что его собираются признать аварийным и расселить.
Поделитесь этой новостью в соцсетях:
. . .
.
x
.
. . .