17 Октября 2018

Прошлое и настоящее :: Любезный остров

Гуляя в детстве с родителями по шаблыкинскому парку, мне особенно нравилось бывать на его прудах. В жаркие летние дни они отдавали часть своей прохлады, и прогуливаться по берегу большого пруда было особенно приятно. Много раз на этом большом пруду в самом центре парка я обращал внимание на небольшой остров.

Таинственный островок манил меня своей неприступностью. Зимой по льду я когда-то даже доходил до него. Правда, не нашел там ничего интересного. Но летом он снова привлекал внимание, и почему-то снова хотелось непременно туда попасть. Наверное, это был просто мальчишеский азарт и попытки покорить что-то очень трудное и неприступное. Но не только. Был один случай, сильно подогревший мой интерес к острову и заставивший запомнить его на долгие годы. В ходе одной из прогулок по парку мы с мамой встретили знакомую пожилую женщину. Она, заметив мой пристальный взгляд на остров, вдруг вспомнила старинную легенду тех мест. Якобы раньше остров этот имел название и что там было похоронено какое-то очень дорогое хозяину усадьбы домашнее животное. Что за хозяин, какое животное и почему вдруг похоронено на этом заросшем острове посреди пруда в парке? Тогда ответы на все эти появившиеся вопросы мне дать никто не мог. В семье не сильно интересовались историей парка. И лишь спустя много лет мне удалось самому их найти и проникнуть в тайны, так волновавшие в далёком детстве.

Оказалось, мое родное село Шаблыкино было когда-то красивейшей и богатейшей усадьбой XIX века. Это одно из многочисленных «дворянских гнезд», разрушенных в ХХ веке. Владельцем и создателем этого поместья был Николай Васильевич Киреевский (1797-1870). Выйдя в отставку, ротмистр Киреевский поселился в родовом поместье Шаблыкино Карачевского уезда Орловской губернии, где создал замечательный усадебный ансамбль с красивым господским домом и многочисленными службами, церковью, парковыми скульптурами и беседками, мостиками, фонтанами, огромным парком и прудом. Дворец, парк, пруд, сельскохозяйственные угодья и их богатый хозяин, легендарный чудак, оригинал, охотник и хлебосол Н.В. Киреевский нашли отражение в произведениях его друзей — И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, С.Н. Основского, Е.С. Прокудина-Горского. А художник Р.К. Жуковский запечатлел виды его усадьбы в серии акварелей.

«Остров Любезнаго» - гласила подпись на одной из акварелей. С трудом на ней узнавался знакомый мне с детства остров. Но кто таков был этот загадочный Любезный? Не без труда я выяснил и это.

Хозяин имения Николай Васильевич Киреевский был страстным охотником, любителем псовой охоты. Многие его записки хранят память и очень живо передают читателям всю красоту и азарт псовой охоты на волков, медведей и других животных. В 1866 году в гости к Н.В. Киреевскому приехал из Москвы по его приглашению охотник-литератор Е. С. Прокудин-Горский, выпустивший через год по свежим впечатлениям целую книгу «Поездка в Карачевские болота», где очень подробно описал всё увиденное им в имении. Несколько раз он упоминал и любимую собаку хозяина — кобеля Любезного, который был очень дорог Николаю Васильевичу. Ниже приведу небольшие вырезки из той самой книги:

«Как было не пристраститься [к охоте], имея вблизи дома царские отъемы, а в соседстве друзей-охотников, с которыми проводил он [Киреевский] целую осень в отъездах, рыская по полям и оврагам на лихом горбоносом донце. Перевидев бывало матерого волка в чистом поле, он молча толкал донца и, указав собакам, принимался его травить полем одной своей сворой. «Улю-лю!!! Улю-лю!!! Ну-у-у!! Любезный!.. Выручи, возьми!» — ревел без памяти охотник, но Любезный был еще далеко. Казалось, он собирал последние силы, чтобы помериться в чистом поле в одиночку с серым лобаном, и в это время, пожирая пространство, он наддавал и лихо выносился из всех остальных собак. Одно мгновение... и волк, и Любезный катались в ожесточенной схватке. Тогда обезумевший охотник, не помня себя, бросался с ушей лошади и порешал серого недруга ловким ударом длинного ножа в горло, и волк мотался в тороках победителя. Подобных сцен из полевой жизни Николая Васильевича не сосчитаешь...»

Сам Киреевский так говорил о своей любимой собаке: «Я лишился этой чудной собаки на десятой осени. Любезный кончил жизнь под ножом хирурга; а с Любезным, кажется, была схоронена и страсть моя к псовой охоте».

В память о любимом псе Киреевский заказал несколько картин для усадебного дома - «Бойкая кисть художника набросала некоторые сцены из звериных охот; одна изображает момент, когда стая гончих, висевшая на хвосте у большого медведя, выставила его на поляну и охотник поражает зверя из ружья. Другая представляет эпизод из псовой охоты, где отличился борзой кобель Любезный, остановив волка за ногу и не спуская огрызавшегося зверя до тех пор, пока охотник не порешил серого ударом кинжала. А также хорош портрет Любезного; он изображен стоящим у подъезда дома, с приподнятыми вверх ушами, как бы ожидая выхода охотника. Эти три картины напоминают старому охотнику былое-прошедшее».

После смерти любимого кобеля Любезного хозяин велел похоронить его в своей усадьбе, на небольшом острове посреди пруда. Этот остров был хорошо виден с балкона барского дома. Я слышал упоминание, что на могиле собаки было сооружено даже какое-то подобие мавзолея. Но каких-либо его графических изображений не нашлось. Зато на одной из акварелей Жуковского, где виден один край острова Любезнаго, на небольшом холмике хорошо заметно очертание скульптуры, напоминающей лежащую собаку. Она смотрит как раз в сторону барского дома.

Сейчас небольшой островок на пруду сильно захламлён и зарос бурьяном. Иногда на лодках туда заплывают рыбаки. А вот куда делась предполагаемая скульптура Любезного, а также описанные в книге картины из барского дома? На этот вопрос ответ уже вряд ли найдётся.
Поделитесь этой новостью в соцсетях:
. . .
.
x
.
. . .