Троицкое кладбище Орла

Троицкое кладбище Орла — один из самых старинных городских некрополей. Среди сохранившихся кладбищ с ним может конкурировать только Крестительское, основанное на несколько лет раньше. Начало же всем ныне существующим старым орловским некрополям положил вышедший в 1771 году указ сената, запрещающий хоронить умерших на погостах при городских церквах. Вместо них полагалось создавать особые кладбища за городской чертой. После него в Орле были основаны три новых некрополя, по одному на каждую из частей города. В Третьей части Орла (ныне Советский район) новое кладбище устроили близ большой Болховской дороги, в Ямской слободе. Пять лет спустя его назовут Борисоглебским, в честь заложенного там на средства помещика Федорова-Кошеверова нового каменного храма Бориса и Глеба. Однако два года спустя кладбище придется переносить. По первому в истории города Регулярному плану застройки 1779 года Орел значительно расширял свои границы, поглотив в том числе и территорию бывшей Ямской слободы. Более того, именно там по плану предполагалось возвести новый административный центр Орла – присутственные места, дом губернатора и  собор. Так Борисоглебское кладбище, заложенное менее 10 лет назад на дальней окраине, внезапно оказалось в центре города. Поэтому еще не достроенную Борисоглебскую церковь перевели в статус приходских. А в 1778-79 годах новое кладбище для Третьей части Орла заложили за пределами города, близ Наугорской дороги.

 

Словно опасаясь нового переезда, на новом кладбище более 40 лет не строили храм. Лишь в 1823 году на средства коллежского секретаря Логина Лаврентьевича де Канора и еще нескольких горожан начали возводить каменную церковь во имя Святой Троицы. После ее освящения в 1828 году кладбище стали именовать Троицким. Вероятным автором проекта храма являлся тогдашний городской архитектор Фома Иванович Петонди. Он же пожертвовал значительную сумму на его строительство.

Троицкой кладбищенской церкви суждено было стать единственным храмом XIX века, пережившим ХХ век, в Советском районе Орла. Ни Борисоглебская церковь, ни другие многочисленные храмы этой наиболее привилегированной части Орла до наших дней не дошли. На месте Борисоглебской церкви и ее кладбища в наши дни находятся поликлиника УВД и жилой дом №37а на улице Салтыкова-Щедрина.

С самого основания Троицкое кладбище было местом упокоения представителей орловского высшего света: дворян, духовенства и  чиновничества, наиболее богатых купцов. Но хоронили там и обитателей из ближайших подгородских слобод и деревень, и больных, умерших в орловских богоугодных заведениях, располагавшихся через дорогу от кладбища.

Ко второй половине XIX века на кладбище уже было много фамильных участков с обширными семейными склепами, ажурными надмогильными сенями и оградами, величественными мраморными и гранитными памятниками. Тогда же начинается обустройство кладбищенской территории и расширение храма. В 1852-54 годах к нему пристраивают колокольню. В 1860-х расширяется его площадь за счет пристройки южного и северного приделов. Их строительство велось на средства, собранные сыновьями генерала А.П. Ермолова на обустройство фамильного склепа. В южной части храма ими была устроена фамильная усыпальница, где упокоились сам генерал, его отец, похороненный  на Троицком кладбище еще в 1832 году, а позднее один из сыновей, Клавдий, с супругой.

В 1880-х годах на средства штабс-капитана Руанета кладбище было обнесено каменной оградой. До наших дней она сохранилась частично. В основном со стороны улицы Лескова, где парадный въезд в некрополь до сих пор украшает входная группа со старинными коваными воротами и двумя калитками.

Чуть раньше на средства благотворителей на территории кладбища возводится несколько каменных зданий. В одном из них жили священник и другие служители храма. В другом располагалась богадельня.

Со второй половины XIX века у стен православного Троицкого кладбища существуют еще два иноверческих некрополя – католический и лютеранский. Там хоронили в основном поляков и немцев, живших и служивших в Орле. По некоторым сведениям, было там и отдельное мусульманское кладбище, но подтвердить его существование пока не удалось. Там же за пределами освященной земли хоронили самоубийц и преступников, казненных или умерших в одной из городских тюрем. Таким образом, к концу столетия Троицкий некрополь  представлял из себя конгломерат из как минимум четырех отдельных кладбищ.

Судьба всех этих некрополей в ХХ веке была незавидной. По воспоминаниям современников, в 1930-х много старинных памятников с них было использовано для ремонта плотины Банного моста на реке Оке. И в послевоенные годы надгробия использовали как строительный материал для мостов и домов Орла. Особенно сильно от этого разорения пострадали католический и лютеранский сектора. В наши дни от них почти ничего не осталось. Чудом уцелела лютеранская часовня начала ХХ века, до недавнего времени использовавшаяся для хранения инвентаря. Саму Троицкую церковь закрыли в 1930-х, но открыли уже в 1944-м. С тех пор она не закрывалась.

В 1954 году в западной части кладбища устроили воинский некрополь. Туда были перенесены захоронения с Братского революционного кладбища (было возле Петропавловского собора, взорванного в 1940-м). Кроме знаменитых военачальников и героев гражданской войны там были похоронены солдаты, офицеры и партизаны, погибшие в войну, а также военнослужащие, умершие в послевоенное время. Увы, у многих похороненных там на могилах стоят надгробия, позаимствованные из старой части кладбища. На некоторых можно прочесть имена прежних владельцев.

На самом Троицком кладбище в советское время хоронили представителей партийной элиты, деятелей культуры и искусства. Это новое элитное кладбище во многом поглотило и наслоилось на старинный некрополь. Новые хозяева жизни захватывали заброшенные дворянские и священнические участки вместе с надгробиями и оградами. Поэтому из захоронений XIX века там сохранились лишь те, за которыми до сих пор ухаживают родственники. С годами их становится все меньше. Однако, к счастью, то немногое, что еще сохраняется на этом старинном некрополе, достойно подробного рассказа. Поэтому в прогулку по этому кладбищу мы еще не раз отправимся.

Дарья Фурманская

Продолжение следует